1. Настоящее имя / псевдоним:
Марк Кэмпбелл
2. Раса:
Человек
3. Возраст персонажа, дата рождения:
32 года, 17 августа 1977
4. Род деятельности, сторона:
Охотник. Добро
5. Внешность:
✖ Имя знаменитости: David Paetkau
✖ Рост: 180 см.
✖ Вес: 95 кг.
✖ Цвет волос: очень светлый блондин
✖ Цвет глаз: серые
✖ Особые приметы: нет
✖ Общее впечатление: Молодой мужчина европейской внешности. Чуть выше среднего роста. Сложение крепкое, спортивное. Широкоплеч. Волосы коротко стриженные, блондин. Глаза темно-серые. К гладкости подбородка равнодушен, поэтому может неделями носить отросшую щетину.

6. Характер:
✖ Сильные стороны: невозмутимость, целеустремленность, преданность семье (Гвен и Кристиану), твердость идеалов.
✖ Слабые стороны: замкнутость, недоброжелательное отношение к малознакомым людям, упертость и нежелание отступаться от задуманного во что бы то ни было.
✖ Любит: свою семью, охотиться, свой дробовик, жареный бифштекс, блюзы, Дискавери, котов всех мастей и размеров, печеный на костре зефир.
✖ Терпеть не может: назойливых типов, психиатров.
✖ Испытывает страх перед (фобии): глубокими обрывами и падениями с большой высоты.
✖ Испытывает слабость перед (мании): Гвен.
✖ Скрывает:
- Влюблен в Гвен, но не признается ей в этом даже под страхом смерти.
- Занимается кое-какими оружейными разработками и улучшениями в сфере сверхъестественного.
✖ Плохие привычки: спать не раздеваясь, не отвечать на вопросы, не подавать руки для приветствия.
✖ Дополнительно:
Марк всегда был довольно спокойным и флегматичным человеком. Но эта его флегматичность и внешнее спокойствие были лишь следствием недоверчивости и природной наблюдательности. Истинный интроверт, он почти ни с кем не сходился близко. И мало кто знал настоящего Марка Кэмпбелла – веселого, открытого и энергичного. Только Гвен и Кристиан Кэмпбеллы – сводные брат и сестра - видели, с каким азартом Марк стреляет из арбалета и карабкается по дереву с гладким, лишенным веток стволом.
И только они знали, насколько важен для этого мальчика был конечный результат дела, которым он занимался. Марк готов был пожертвовать очень многим для достижения своей цели. И его не волновали ни сбитые колени, ни порванная куртка. Ни сломанная рука, ни простреленное плечо. Ни четырнадцатилетняя девочка, на которую он ловил, как на живца, обезумевшего от многолетней злобы призрака. Марк был верен своему делу до последнего. И главной задачей своей считал не защиту людей, а уничтожение нечисти. Очень часто Гвен пеняла ему за жестокость и чрезмерную холодность к людям. Но Марк только хмыкал и отворачивался. Он не любил беседы на пространные темы. И тем более не любил беседы, которые касались его самого. «Я здесь. А вы – там. Не стоит ко мне лезть», - эту истину без труда можно было прочесть, лишь взглянув в спокойные и холодные глаза Марка Кэмпбелла. Не стоило лезть. Не стоило искать дружбы, расположения, симпатии или сочувствия. Он не подаст вам руки, не ответит на приветствие. Но будет зорко следить за тем, чтобы любая нечисть, которая попадет в круг его зрения, была уничтожена. Верно и навеки.
Единственными людьми, которых Марк плотно и навсегда впустил в свою жизнь, были его брат и сестра по отцу – Кристиан и Гвен. В их лице для Марка воплотилась семья. Воплотился Клан. Единомышленники, товарищи – единственные, кто понимал и принимал его полностью и целиком. Без купюр и цензуры. За этих двоих Марк готов был пожертвовать жизнью. Но он никогда не говорил об этом вслух. Да и вряд ли когда-нибудь скажет. Просто сделает это. Спокойно и молча. Как всегда.

7. Способности:
✖ Навыки:
Боевые:
- пистолеты, винтовки, рукопашный и ближний бой – (отлично);
- ножи, пистолеты-пулеметы, – (хорошо);
- метание гранат, арбалет – (удовлетворительно);
- боевая тактика (удовлетворительно)
Небоевые:
- знание латыни на необходимом охотнику уровне (удовлетворительно)
- знание о мире сверхъестественного (хорошо)
- вождение легковых автомобилей (хорошо) и бесприцепных грузовиков (удовлетворительно)
- первая медицинская помощь (хорошо)
- приготовление пищи (удовлетворительно, на грани с «неудовлетворительно»)
- выживание в лесу (удовлетворительно)
- ориентирование на местности (хорошо)
✖ Сверхсилы: Не имеет

8. Биография:
✖ Место рождения: Мэрион, штат Айова
✖ Близкие родственники:
Отец – Питер Кэмпбелл
Мать – Эльжбета Вуйцик (мертва)
Сводный брат по отцу – Кристиан Кэмпбелл
Сводная сестра по отцу – Гвендайлон Кэмпбелл
✖ Основные факты биографии:
Марк Вуйцик – сын Эльжбеты Вуйцик, молодой польской эмигрантки от американца.
Эльжбета родилась в Польше. Она была поразительно красива и поразительно несчастна. Словно бы красота ее притягивала не добрые взгляды и восхищенные улыбки, а черную зависть и ненависть. И потому от самого рождения, всю ее короткую и полную горя жизнь, за ней волочился длинный шлейф неудач и несчастий. Родители ее умерли рано, оставив дочери заложенный дом без мебели, парализованную старуху-бабушку и целую вереницу немалых долгов. Прачка, уборка, работа в саду, мытье посуды – Эльжбета бралась за любую работу. Но все было напрасно. В полном отчаянии девушка связалась с преступностью и за большие, как ей казалось, просто огромные деньги, стала наркокурьером. Все накручивалось одно на другое. Тяжелее, темнее, грязнее и ниже. Эльжбета поняла, что если она ничего не изменит сейчас, то ее жизнь будет совершенно кончена.
Денег хватило едва-едва. Но девушке не нужно было много. И через несколько дней она уже вступила на землю Соединенных Штатов Америки. Здесь жизнь словно бы наладилась и через три года двадцатилетняя полячка уже могла сказать, что жизнь ее стала лучше, чем когда бы то ни было прежде. Пусть жила она в старом вагончике и работала с утра до вечера. Но работа была честной, а будущее сияло надеждой. Единственное, что омрачило ее – был Питер Кэмпбелл. Этот человек ворвался в ее жизнь как ураган. Оставив после себя удивление, воспоминание о жестком, почти жестоком проявлении чувств… и растущий от недели к неделе живот. Питер не объявлялся больше. И ни разу не пришел навестить сына, хотя Эльжбета несколько раз звонила ему. Первый раз, когда начались схватки. Второй раз, когда полуторагодовалый Марк заболел так сильно, что врачи почти махнули рукой на кроху. И третий раз, когда в шесть лет он упал с обрыва и лежал в реанимации больше недели. В тот раз мальчишка вероятно снова видел свет в конце туннеля. Но все же выкарабкался. А Питер так и не объявился. Ни разу.
Марк не знал даже, как выглядит его отец. Мать рассказывала о нем как-то очень неуверенно, словно бы сама сомневалась, темные ли у Питера были глаза или светлые, высоким он был или не очень. Мальчишка так и не понял, кем был его отец и почему он никогда не приходит. Может быть, лучше было тогда сказать ему, что его отец мертв. Тогда Марк не ждал бы. Не сидел бы на кровати ночами, глядя в темное окно и до рези в глазах всматриваясь в ночь. Выискивая высокую мужскую фигуру, неспешно идущую к их с мамой вагончику. А может быть и нет… Потому что однажды Марк все же дождался. Неизвестно, почему исполнилось его желание – то ли он таки сильно этого хотел, то ли судьба решила-таки добить несчастную Эльжбету, но изменить или понять сейчас хоть что-то уже совершенно невозможно. Просто однажды вечером Марк увидел то, о чем так мечтал – мужчину, который вышел из серого седана, остановившегося неподалеку. Мужчина был довольно высок, широкоплеч и носил самые обыкновенные джинсы и темную ветровку. Темные волосы, холодный угрюмый взгляд. И неспешная, едва заметно прихрамывающая походка.
Марк не сомневался. Это был его отец.
Эльжбета умирала. Тихо угасала в своей кровати, смятая и уничтоженная раком мозга. А восьмилетний Марк, обожавший свою маму, которая казалась ему похожей на белокурого синеглазого ангела, искренне недоумевал – почему? Ведь ангелы не умирают… И сейчас мальчик верил в то, что отец, наконец-то вернувшийся домой, все исправит одним взмахом руки, одним словом.
Мать и отец обмолвились всего несколькими фразами. Короткими и резкими со стороны отца и тихими, едва слышными и просящими со стороны матери. Марк разобрал только то, что мама считала, что умрет на самом деле. И что она позвонила отцу, чтобы тот приехал и забрал Марка к себе.
Отец коротко приказал сыну собирать вещи. Мальчика так растерялся, что молча исполнил приказ. А потом его просто вывели на улицу, усадили в машину и увезли прочь.
Марк так и не попрощался со своим ангелом. Он так и не узнал, как она умерла, и уже много позже, возвратившись к этом месту, он нашел свой единственный дом ржавым и просевшим, со всеми необходимыми признаками запустения и разрухи.
Но тогда в машине отца, понимая внезапно каким-то шестым внутренним чувством, что он только что потерял свою маму навсегда… Тогда Марк не заплакал. И не плакал больше никогда в жизни. Он просто замолчал. Ему было восемь лет…
Отец тоже почти всегда молчал, открывая рот только для того, чтобы отдать сыну очередной резковатый приказ – ешь, сиди здесь, пошли, бери вещи, ложись спать. Марк молча исполнял то, что ему было велено. Он начинал понимать, что жизнь обернулась к нему очень жутким и очень недобрым лицом. Через три дня машина остановилась возле небольшого домика. Марка завели в дом и коротко представили высокому сухощавому старику и двум детям – мальчику лет десяти и совсем еще крохе девочке.
- Это твой дед, мистер Кэмпбелл, твой брат Кристиан и твоя сестра Гвен, - сказал тогда отец.
- А это, - отец чуть подтолкнул мальчика вперед, - Марк Вуйцик. Постарайтесь стать семьей.
Обращался он, по-видимому, только к детям, потому что старик Кэмпбелл все уже знал и только неодобрительно покачал головой вслед вышедшему из дома Питеру. С тех пор отец появлялся здесь всего пару раз и всегда ненадолго. Он так и не дал Марку своей фамилии, оставив мальчишку безродным и незаконнорожденным полячонком в чужой стране.
Жизнь Марка сразу вошла в странное, но вполне терпимое русло. Крис действительно оказался старше Марка на два года. И он казался мальчишке почти что богом. Крис умел выделывать такие штуки, о которых любой мальчишка только мечтал во снах. Крис лазал по деревьям как кошка, прятался в траве и бесшумно передвигался по кустам. Крис стрелял из настоящего арбалета, подаренного дедом. Стрелял метко, как Рип Ван Винкль. И тяжелые ножи метал в старое бревно так четко и кучно, что у Марка невольно перехватывало дух. Маленькая Гвен тоже носилась рядом и постоянно играла в то, что охотится на привидений. Сначала мальчишкам было тяжело – Крис был старше на два года, а в таком возрасте – это почти непреодолимая бездна. Но все же общий интерес и сила крови взяла свое. Мальчишки сблизились и сдружились так крепко, что после, за двадцать лет жизнь так и не сумела их разлучить. Крис был отличным учителем, а Марк – талантливым учеником.
Это были сладостные и полные счастья три года. Марк начал понимать, что эти два человека – Крис и Гвен – были ему дороже всех на свете. Память о маме была выше всего, светлее и чище. Она стояла над всем земным. И поэтому с любовью к ней у Марка не могло встать рядом ничто. Но из земных и вполне человеческих отношений любовь к брату и сестренке была для Марка самой сильно. Оглушительно сильной.
И поэтому он почти ничего не успел сообразить, когда внезапно настал страшный день. Когда умер их дед. Он совершенно не понял, как случилось такое, что через день Крис и Марк оказались в детском приюте. А Гвен – их маленькая любимица – оказалась в чужой семье. Их неразлучную троицу разделили так быстро и жестко, что никто из них не успел попрощаться. Крис был в бешенстве. Марк молчал. Он во второй раз переживал внезапную потерю. И ему казалось, что жизнь второй раз ударила его в одно и то же место. Жестоко. Несправедливо. Неестественно…
«Так быть не должно… Больше я никого не потеряю. Никогда… Мы должны ее вернуть…» - мысли Марка полностью совпадали со словами Криса. И тогда мальчишки, хорошенько все обдумав, просто и без затей сбежали из приюта. Случилось так, что одиннадцатилетний Марк Вуйцик навсегда остался в этой детской тюрьме. А через забор на волю, вслед за старшим братом, перепрыгнул Марк Кэмпбелл. Одиннадцати лет от роду. Которому свою фамилию дал единственный человек, который смог удержаться рядом, его учитель и товарищ, его защитник и командир – Кристиан Кэмпбелл.
Три штата до дома, где жила Гвендайлон – крошечная охотница за привидениями. Несколько месяцев скитаний, поисков, воровства, беготни на посылках и бродяжничества. Постоянные прятки с полицейскими. Постоянный голод. Постоянное движение вперед. И лишь одна сияющая и светлая цель впереди – Гвен.
Но в жизни часто случается так, что, дойдя до цели, узрев все е великолепие и ощутив всю ее близость, отказываешься от нее. Так случилось и с братьями Кэмпбеллами. Крис почти волоком утащил сопротивляющегося и рычащего Марка подальше от дома. От того самого дома, к которому они так рвались. И уже далеко за углом Кристиан, насев на младшего брата, методично потряхивая его за воротник и почти рыча, убеждал успокоиться и остановиться. Гвен было девять лет. А братья уже начали потихоньку карьеру охотников. Но и Крис и Марк прекрасно понимали, что они еще слишком неопытны и слабы. И Гвен – совершенный еще ребенок – будет с ними в смертельной опасности. Братья решили подождать несколько лет. Дать сестре хоть немного повзрослеть. Дать ей хотя бы еще несколько лет нормальной человеческой жизни.
И они ушли...
Охота была удачной. По большому счету, ничего особенно серьезного с самого начала им не попадалось. И только благодаря этому братья смогли выжить. Но опыт приходит быстро. И уже через четыре года возмужавшие ребята были довольно серьезными охотниками. Однажды в баре «Дом у дороги», которым заправляла известная всем Элен Харвелл, Марк увидел ЕГО. Человека, который был отличным охотником, прекрасным стрелком, но никудышным отцом. И никудышным сыном. Питер Кэмпбелл даже не приехал на похороны своего отца… Марк молча ткнул брата в бок и кивком головы указал в сторону Питера. Кристиан к тому моменту выпил стакан джин-тоника и два бокала пива. Крис мгновенно взвился с места. Марк знал, что брат ненавидит отца. И ожидал примерной реакции, поэтому не сказал ни слова, а просто незаметно двинулся в сторону, по широкому кругу обходя отца сзади. В большом баре, где собрались в этот вечер множество охотников, его маневр был совершенно незаметным. Тем более, что основное представление происходило в центре, куда все и смотрели. Семнадцатилетний Крис, молодой сильный и полный ярости набросился на отца, как молодой поджарый и еще не набравший веса волчонок на матерого угрюмого зверя. Крис орал, бранился и сыпал упреками. Питер недовольно морщился и отмахивался. Но Крис явно был настроен на драку. И он не стал идти на попятную. А Питер не посчитал нужным успокаивать сына. Он просто пропустил первый удар Криса в подбородок, словно бы не заметив его, и ударил сам – тяжело, коротко и без замаха. Но так, что Крис задохнулся и рухнул на колени.
Но через секунду сам Питер покачнулся и сделал неверный шаг вперед, слепо шаря перед собой вытянутой рукой – потому что сзади об его плечи и затылок разбился высокий массивный деревянный табурет – Марк не знал отца, ему было все равно, кто он, чем занимается, и какие имеет права. Но Марк не мог позволить никому трогать его брата. Никто тогда особенно сильно не пострадал. Питер едва смог обернуться и увидеть, кто именно его ударил. В этот момент ноги подвели охотника, и он опустился на пол, опираясь спиной о барную стойку.
Мальчишек вывели из бара и предупредили, что в следующий раз все свои дела нужно решать за пределами «Дома у дороги». Марк покивал, запихнул брата в машину и уехал. Он никогда не скажет брату о том, что услышал, выходя из бара. Кто-то из охотников наклонился к Питеру, помогая ему подняться, и спросил: «Что это за шпана?». И в ответ послышался равнодушный и холодный голос Питера Кэмпблла: «Понятия не имею, кто они…». Марк почувствовал себя так, словно все его мысли протерли чистым спиртом – такими ясными и прозрачными они стали. Этот человек им не отец. А значит, ему нет места в нашей жизни. Он – не наша семья.
Но слава Богу, Крис не слышал этих брошенных им в спину слов. А Марк не собирался исправлять этой оплошности судьбы.
Именно эта встреча в баре заставила Криса уступить Марку – заставила перестать делать вид, что их сестре «будет лучше без них». Они были одни в этом мире – все трое. Никому не нужные, брошенные судьбе беспомощные игрушки. И кроме них самих у этих детей не было никого. Нужно было держаться вместе. Жизненно необходимо было оставаться семьей. Неразлучной. Верной. Настоящей. Крису было восемнадцать. Марку шестнадцать. Гвен – двенадцать.
Она ждала их все эти годы. Просыпалась с мыслью о братьях. И засыпала с ней же. Гвен знала – он придут за ней. И поэтому всегда держала под кроватью собранный рюкзачок с вещами. Она давно уже перестала рисовать защитные пентаграммы на стенах дома – приемные родители очень сурово отнеслись к «важной и нужно защите». Защитные знаки были теперь только в комнате Гвен. Но зато повсюду. И они уже не были такими кривыми и несимметричными. За четыре года Гвен кое-чему научилась.
И когда возле ее дома появились два крепких молодых парня в тертых куртках и старых джинсах, Гвен просто встала и ушла в дом. А через пару минут появилась на улице со своим рюкзачком. Ни тени упрека не было на ее лице, ни следа сожаления о «нормальной» жизни. Только радость от встречи с братьями. Только счастье от возможности вновь обрести семью.
Кэмпбеллы путешествовали вместе шестнадцать лет. Пока наконец Гвен не повзрослела настолько, чтобы решиться на самостоятельную жизнь. Самостоятельную охоту. На пару с каким-то здоровенным парнем, в арсенале которого был помповый восьмизарядный арбалет и японские метательные звезды.
Отпустить ее было тяжело. Почти невозможно. И братья надеялись только на то, что «вся эта глупость» скоро надоест Гвен. И она вернется.
9. Пробный пост:

Огромный черный Форд-Рейнджер две тысячи седьмого года стремительно и властно подминал под себя бесконечную черную ленту шоссе. Ровную, едва заметно парящую, разгоряченную сентябрьским солнцем. Небо над головой было ослепительно синим, густым и глубоким. А ветер, бьющий навстречу, рвущийся в открытое окно, нес в себе запах бесконечных равнин, запах странствий и явственно прочил жесткую койку в мотеле и отвратительный ужин.
У Марка и Кристиана не было дома. Наверное, в далекой стране в далекие годы именно про них двоих сочинили песню, в которой были слова: «Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз». Конечно, наврали с Союзом, но это были уже мелочи. Суть-то была верной. Братья катались по стране, как перекати-поле. Всегда настороже, всегда готовые отвести удар, всегда готовые к войне. Не жизнь, а волшебная сказка…
Марк нахмурился, едва заметно качнул головой и глубже вдавил педаль газа, переключаясь на четвертую передачу. Пикап послушно сменил тональность и резво прыгнул вперед. Это была чудесная машина. Послушная, мягкая, чуткая. Марк выслеживал ее около недели. Ходил к ней на свидания два а то и три раза в день. А последние несколько ночей они провели на стоянке вдвоем. Марк мечтал о том, что настанет день, когда он сядет за руль этой великолепной машины, притронется к рулю, ощутит тяжесть педалей, почувствует лопатками мягкость сидения. Рядом хлопнет дверью Крис, а через зеркало, с заднего сидения улыбнется… да. Гвен ушла. Давно. Вечность назад. И жизнь без неё превратилась в спутанную череду временных отрезков – светлых и темных. Эти отрезки назывались днями и ночами. И наполнены были механическими и тусклыми действиями. Едой, сном, движением вперед, охотой, убийствами, обманом, молчанием, безразличием. Марк ждал. Ждал, пока вернется Гвен. И Крис рядом с ним ждал, наверное, того же. Один только Кристиан все еще удерживал Марка на грани реальности. На грани жизни и сна. Настоящий живой человек. Роднее и ближе которого сложно представить. Крис находил работу. Крис поднимал дело. Пинал Марка. Временами орал на него. И тогда младший Кэмпбелл приходил в себя. Оживлялся. Блестел глазами, и всё ненадолго становилось таким же как до ее ухода. Теплым, семейным и настоящим. Казалось, что Гвен просто вышла на минутку купить братьям по гамбургеру и паре банок пива. Нужно было только подождать. И Марк ждал.
День был в самом разгаре. Солнце светило немилосердно. На обочине промелькнул указатель поворота на Гас-Хилс-роуд. Марк покосился на задремавшего Криса и сбросил скорость. Судя по навигатору, бесшумно подмигивающему с приборной панели, Кэмпбеллы подъезжали к Ривертону. Через несколько минут Марк действительно увидел первые признаки крупного города и хмыкнул, снова снижая скорость до сорока миль в час. Южный Федеральный Бульвар был самой обыкновенной захолустной трассой захолустного городка. Ржавые металлические рекламы Пепси с облупленной красной краской и пучками бурьяна у подножия, запыленные деревья на обочинах, бесконечные заборы и редкие машины. На этой дороге, в этом городе, среди этих машин кэмпбелловский Форд смотрелся как топ-модель международного класса, непонятно зачем появившаяся на провинциальном конкурсе красоты.
Марк опустил руку и несколько раз ткнул в экран навигатора. Он искал подходящий мотель.

10. Дополнительно:
✖ Способ связи: ну вы знаете
✖ Согласны ли Вы с правилами: согласен

Отредактировано Марк Кэмпбелл (2011-08-08 10:59:09)